О недостатках и недоработках нового УПК

О недостатках и недоработках нового УПК

В качестве предмета исследования нами была выбрана самая интересная глава нового Уголовного процессуального кодекса, в которой говориться о негласных следственных действиях и той роли, которую в них исполняет следственный судья. Речь пойдет о главе 21 нового УПК Украины.

И вместе не могут, и порознь нельзя!

Самое пристальное внимание специалистов было обращено на статью 30 данной главы. На первый взгляд, здесь достаточно четко и конкретно регламентирована работа оперативных подразделений силовых структур, предусматривающая целую систему предохранительных механизмов, которые определяют полномочия людей в погонах, позволяя им действовать строго в рамках закона, а не злостно использовать служебное положение. Однако, присмотревшись более внимательно, становится ясно, что документ написан поверхностно и весьма размыто, так как позволяет любому опытному оперативнику найти пути обхода и нарушения данных норм. Это обусловлено не только тем, что сфера действия норм УПК  пересекается со сферой действия закона «Об оперативно-розыскной деятельности», дублируя и дополняя его. Некоторые положения этих двух документов противоречат друг другу, обеспечивая тем самым удобную почву для нежелательных маневров. Например, доказательства, собранные следователем в рамках закона «Об оперативно-розыскной деятельности» (а следователи будут руководствоваться именно этим документом, так как он позволяет избежать массы бюрократических проволочек), могут быть признаны судьей как незаконные, так как их сбор был осуществлен вне соблюдения норм, предусмотренных Уголовным процессуальным кодексом. И это далеко не единственная проблема, которая может возникать в ходе проведения оперативно-розыскной деятельности.

По существу

Статьей 8 соответствующего закона установлено, что наличие разрешения  суда необходимо при осуществлении следующих мероприятий:

- негласное проникновение в жилище (другое владение) или транспортное средство;
- извлечение информации из каналов связи;
- контроль почтово-телеграфных отправлений.

В новом УПК для проведения данных действий также предусмотрено наличие определения судьи, и несмотря на то, что названы они здесь немного по-другому, считать существенными противоречия не стоит. Однако, дальнейшая картина уже не кажется такой радужной. Реальные проблемы возникают с другими статьями УПК: наблюдение за лицом, предметом или местом (269) и аудио-, видеоконтроль места (270). К слову, основанием для проведения данных мероприятий, в соответствии с новым УПК, также является разрешение суда. А в статье закона «Об оперативно-розыскной деятельности» говориться о том, что в общественных местах наблюдение может осуществляться с применением фото-, видео- или аудиозаписывающей аппаратуры и любых других технических средств. Причем, для проведения этих мероприятий не потребуется ни разрешения суда, ни определения следственного судьи.

Итак, мы определились, что, например, при слежке за преступником УПК требует санкции суда, а закон «Об оперативно-розыскной деятельности» - нет. То есть, каждый вор, за которым следили во время кражи и поймали с награбленным, в ответ на действия оперативников может затребовать у них санкцию суда или определение следственного судьи. Соответственно, все доказательства, собранные в ходе оперативно-розыскных мероприятий могут быть признаны незаконными, а принцип «все сомнения — в пользу обвиняемого» сыграют на руку матерому преступнику.

Адвокаты при защите своих клиентов могут вообще чувствовать себя как рыбы в воде, ведь опытному специалисту не составит никакого труда убедить судью в том, что очевидные факты с камер наружного наблюдения в публичных местах , явно доказывающие вину подозреваемого, не могут указывать на то, что его клиент преступил закон, ведь все доказательные материалы собраны незаконно. Совершенно очевидно, что исход дел в данной ситуации целиком и полностью зависит от профессионализма и порядочности судей, так как несовершенство украинского законодательства создает идеальные условия для незаконных маневров.